44cadb38     

Сыч Евгений - Кстати, О Музыке



Евгений Сыч
Кстати, о музыке...
- Если поджечь рояль и слушать (современные рояли легко загораются, у
них на клавишах не слоновая кость, а целлулоид), - то услышишь, как он
будет играть сам. Точнее, играть на нем будет огонь. Огонь создаст свою
музыку - интересно, не правда ли? Сначала взлет по клавишам, потом шелест
нот и шипение струек огня, выбивающихся из деревянного кружева нотной
подставки, тонких струек. А потом мощное крещендо, вакханалия гудящих
языков пламени и неровный звон в высвобождающихся из надежной хватки
колодок струн. И все это в дивном, недоступном человеческому творчеству
порядке. В порядке, указанном огнем.
- Забавно, право, забавно. Вы убедили меня, допуск я вам, пожалуй дам.
Вы продолжайте, это очень забавно. Так говорите, правда жизни?
И другой кабинет, попроще, понадежней. Зеленые жалюзи - так хочется
чего-то зеленого на этом пустом, словно выжженном острове! - делали
зеленым даже солнце за окнами, не говоря уж об интерьере. Интерьер был
прост. Зеленоватый стол, зеленые стены, цвета несвежего покойника
комендант за столом, по-настоящему зеленая фуражка на стене и на той же
вешалке - автомат. Небольшой, удобный, успокоительно-черный, но с
предательскими зеленоватыми бликами на свежем, по уставному тонком слое
масла.
Гость не нравился коменданту. Честно говоря, гражданские ему вообще не
нравились. Но у этого молодого человека, бог весть с какой целью
прибывшего сюда, имелась бумага за подписью генерала, которого комендант
заочно уважал, и бумага эта разночтении не допускала.
- Я к вам, - сказал молодой человек коменданту, - вот по какому делу. Я
- композитор.
Комендант насторожился.
- Музыку пишу, сочиняю, - пояснил молодой человек. - И есть у меня
мысль, для осуществления которой понадобится ваша помощь. Как бы это вам
объяснять... Вот здесь, на острове, эти самые - враги, их что - много?
- То есть как - много?
- У любого великого правительства, у каждого великого начинания, даже
просто у великих людей всегда бывало много врагов, - терпеливо объяснил
композитор, глядя прямо в обеспокоенные глаза коменданта.
- Верно, - согласился комендант. - Врагов хватает.
- Так вот, возникла мысль, как использовать их для служения искусству,
- мотнул головой композитор, словно стряхивая со лба длинную прядь. Но
стрижка у него была по-армейски короткой, не длиннее ширины спичечного
коробка, и это действовало на коменданта успокаивающе.
- Всех?
- Да нет, это было бы излишне, - ограничил себя композитор, - там есть
склон у вас, рядом с заграждением, к волнолому ведет - знаете? - покатый
такой: с него толкни - человеку ни за что не удержаться, - продолжал он. -
Я вот что думаю: если установить по склону микрофоны и сделать вывод на
усилители, каждый звук можно будет записывать предельно чисто. Там еще
уступ есть такой... они об него стукаться будут и лишь потом в воду
падать.
- Кто - они?
- Да враги же!
- Понял, - просветлел комендант. Но сразу же засомневался: - А по какой
статье я их буду проводить?
- Ну, не знаю. Лучше всего, так и спишите по статье "музыкальные
расходы". Есть такая?
- Мда, - неопределенно сказал комендант, еще раз посмотрел на лежащую
перед ним бумагу и завершил: - Пусть послужат искусству.
- Интереснейшая вещь должна получиться, - заулыбался композитор.
- Ну, что ж, приступим, - улыбнулся и комендант. - А микрофоны как
будем ставить? Склон-то крутой?
- Я уже думал, - сказал композитор. - Это ничего. Если солдата на
веревке спустить, можно аж до самог



Назад