44cadb38     

Сычеников Валентин - Ведьмино Озеро



Валентин Сычеников
Ведьмино озеро
В современном городе перемены погоды происходят порой малоощутимо для его
обитателей. Вчера светило солнце, дул ветер, сегодня заморосил бесконечный
дождь, а некоторые так и не заметили изменений сквозь бронестекла своих
всеклиматических квартир. Иное дело - в деревне, где большая часть времени
проходит под открытым небом, да и жилища, не снабженные центральным
отоплением, то и дело теребят своих хозяев: погода сменилась, прими меры.
Но и сельские жители, и городские в большинстве своем любят весну - тепло,
солнышко, и неприязненно относятся, скажем, к позднеоктябрьской
мерзопакостной слякоти. А тут - грянула она именно в те дни, когда в
крохотную деревушку, затерявшуюся в глубинке, пытаясь догнать ускользающее
отпускное время, заявились Петька Сырьев и его давний друг и наставник
художник Иван Федорович Казанцев.
Казанцев уже прижился в Постничах, выезжал сюда не первый год и в разные
сезоны. Он-то и соблазнил Петьку посулами захватывающей рыбалки,
наваристой, щекочущей ноздри ухи. Предвиделась возможность и поохотиться.
Правда, Петька совершенно не разбирался в то открывающихся, то
закрывающихся периодах отстрела разных птиц и зверей. Но в Постничах их и
знать не надо.- заверил Казанцев. Единственный в округе охотинспектор,
добродушный Панкрат, только рукой махал, с типичным прижимистым "а-я" в
выговоре, разрешал: "Стряляй, чаво там... Ты ж ня браконьер какой... Ну,
сшибешь утку, аль глухарку - не обяднеет лес..."
Действительно, лес в этих краях, оправившихся от войны, был весьма богат
дичью. Зайцы и лисы, лоси и кабаны, мигрируя по пущам, нередко забредали и
на деревенские задворки; укромные лесные поляны и опушки заселяло изобилие
птиц. На многих небольших, но богатых кормом озерках трепыхались,
отъедаясь, стаи уток. В сумерках слышалось и голготанье гусей.
Но, конечно, не столько жажда охотничье-рыбацкой удачи заманила сюда
Петьку. Хотелось отдохнуть от городской толчеи, суеты будней, полюбоваться
красотами золотоосенней природы, а главное, прихватив этюдник, побродить-с
Иваном Федоровичем, поглядеть рождение его мастерских зарисовок. Вот
почему Петька, несмотря на множество домашних дел, бросил все, согласился.
А тут неудача. Обычно после Покрова погода в этих краях устанавливается
тихая, ясная. А нынешней осенью, с самого их приезда, вот уже вторую
неделю лил дождь, временами перемежаемый ледяной крупой и колючим снегом,
выл ветер, растрепывая деревья, загоняя зверье и птиц в самые дальние
глухие углы. Какие тут этюды да охота, не говоря уж о рыбалке!.. Иван
Федорович и Петька, запертые непогодой в избешке, жарко топили печь,
коротали время, потягивая крепко заваренный чай, и вели неторопливые
беседы. В этом им охотно помогала баба Варя.
Она жила в соседней избе. Старик ее давно помер, дети, повзрослев,
разлетелись. Она же сама из деревни никуда не выезжала, читать едва умела,
и потому была рада каждому приезжему. Хотя, к слову, за многие последние
годы чуть ли не единственным таким человеком был Иван Федорович Казанцев.
Он был прост в общении, отзывчив, мог и сам рассказать немало, и другого
внимательно выслушать. Потому и сдружилась баба Варя со спокойным и
общительным художником. Стараясь не тревожить его слишком часто, она тем
не менее любила зайти вечером, попить чайку, поговорить. Дивясь, слушала
бабка рассказы Казанцева о разных городах и краях, выставках, академиях.
Сама же вспоминала о себе, деревне, родственниках и соседях. Казанцев уже



Назад