44cadb38     

Терехов Александр - Рассказы



Александр ТЕРЕХОВ
Рассказы
Александр Михайлович Терехов родился в 1966 году в городе Новомосковске
Тульской области в семье служащих.
После школы работал корреспондентом районной газеты в Белгородской
области. Служил в армии. Сейчас-студент факультета журналистики МГУ.
Литературным дебютом А. Терехова стал рассказ "Дурачок", напечатанный в
еженедельнике "Неделя" в январе 1988 года. Первой журналистской работой в
центральной прессе-очерк "Страх перед морозами" (журнал "Огонек", No 19, 1988
год). Участник Всесоюзного совещания молодых писателей 1989 года.
ДУРАЧОК
В лазарет я попал в первый раз, поэтому никак не мог избавиться от
настороженного оцепенения, вызванного желанием сразу, с первого раза, не
допускать промахов и ошибок, которые поставили бы меня в зависимое положение.
Сосед по койке мне сразу не понравился. Он как-то очень живо воспринял
факт моего появления.
- Ты ложись здесь, здесь ложись, слышишь? Тумбочка твоя - эта, верхнее
отделение. Сколько служишь?.. Салага, значит... Иди пока белье получи, понял?!
Да брось свой мешок... Что встал-то, как столб?
Я сначала следовал его суматошным советам, но потом, решив, что дальше -
больше, и лучше раньше, чем позже, резко выпрыгнул из предложенного ритма:
мешок с туалетными принадлежностями и затрепанной "Роман-газетой" подчеркнуто
небрежно швырнул на койку и лениво пошел к окну. Опершись на подоконник, стал
смотреть вниз на черный от пыли снег, косолапую ворону и малыша с лопаткой, ее
неуклонно преследующего.
Моя равнодушная спина привела соседа в раздражение.
- Иди, иди, встал чего? Уйдет сестра-хозяйка, что делать будешь? А тут и
пайка скоро. Главврач заметит на обходе, что ты без пижамы,-мигом в роту
отправит. Ты слышишь, нет?
"Сейчас он доведет мысль до того, что я своим стоянием подрываю
обороноспособность",- зябко подумал я.
- Да ты чо? Оглох? а?
Он дернулся в кровати, чертыхнувшись, достал запропастившийся тапок и
зашлепал ко мне.
- Да что увидел-то там?
Он посмотрел вниз, засуетившись, попытался глянуть с моего места, а потом
запричитал в ухо:
- Да ты чо? Слышишь, что говорю? Встал чего? Иди, куда говорят.
Слышишь?-Последнее слово он прокричал.
Я обернулся и сурово посмотрел на него в упор. Способ испытанный: дураков,
а мой сосед был, несомненно, из вышеозначенной породы, он приводит в полное
недоумение.
Он был мал и худ, со впалыми прыщеватыми щеками и изогнутым трамплином
носом. Голубые светлые глаза под сдвинутыми к переносице бровями смотрели с
изумлением. Волосы цвета сухого камыша он аккуратно зачесывал набок, организуя
справа беленькую канавку проборчика.
- Ты чо?-Он выругался, определяя мое состояние.-Припух, что ли? Может,
тебе подъем устроить в полвторого ночи?
"Ага, устроишь",-пообещал я про себя, не отрывая от него упорного,
пристального взгляда, ожидая, когда же до него дойдет, что этим я выражаю
только недоумение. Презрительное недоумение.
- Ты что молчишь-то? Идиот. Стоит и молчит,-выдавил он смешок.-Стой,
стой...-Он еще раз деланно засмеялся и зашипел, уже отходя: - Душшш-шара!
"Все. Увял",-понял я и пожалел: "Жалко, что не ударил. Я бы врезал..."
Сосед ушел, хлопнув дверью.
Я сел на кровати, уткнул голову в кулаки, стал слушать, как бьется мое
сердце, как стрекочет железный кузнечик часов. Я сопел и думал:
"Я правда, наверное, псих... Псих... Это правда, наверное... Больное,
издерганное чувство суверенитета... Чушь несу, ведь чушь... Псих просто". - И
слушал, как сердце бьется глухо и далеко в теле.
Ве



Назад