44cadb38     

Терентьева Наталия - Журавль В Клетке



НАТАЛИЯ ТЕРЕНТЬЕВА
ЖУРАВЛЬ В КЛЕТКЕ
Аннотация
Куда уходит любовь и почему она уходит так не вовремя? И может ли вернуться пятнадцать лет спустя? И что делать двум благополучным взрослым людям, если чувства, владевшие ими в юности, разгораются с новой силой и толкают на невозможные поступки?
Девочка Маша росла и не знала, что ее отец вовсе не уехал в Канаду, как рассказывала мама, а живет с ней в одном городе. Живет и совсем не интересуется своей дочерью. А почему? – задумалась Маша и решила познакомиться со своим отцом.

Очень подетски и очень повзрослому. И жизнь всех троих изменилась…
Правда гораздо необычайнее вымысла, но это только потому, что вымысел обязан держаться в границах вероятности; правда же – не обязана.
Марк Твен
Пусть я не постиг
Сокровенной глубины
Старого пруда,
Но и нынче различаю
Всплеск в тишине…
Кагава Кагэки
Вместо предисловия
Я прекрасно помню этот день. Светлана Филиппова, известная журналистка и ведущая одной милой и занимательной передачи на телевидении, личность крайне обаятельная, тонкая и то, что в мои времена называлось светлая, занеслась без звонка в наше не самое преуспевающее в столице издательство.
Она вошла ко мне в кабинет, махнула полой какогото чудноватого пальто и уселась на стул перед моим вечно заваленным разными глупостями столом. Впрочем, здесь заранее прошу прощения – большинство наших дам, конечно, тут же скажет, что на самом деле чудноватыйто я, а на Филипповой было чтонибудь очень модное.
А что насчет глупостей, лежащих еще и на стульях, на подоконниках, на полу и об которые я обязательно раз пять споткнусь, пока доберусь до стола от двери, так на самом деле – это рукописи молодых авторов, в том числе хорошие. Просто я отстал от жизни и не хочу их печатать.

Не хочу априори, не читая, потому что я давно уже, кроме Бунина, а также самого себя, никого не читаю и вряд ли знаю, какой точно сейчас год. Но это к слову.
– Светлана Евгеньевна, вы очаровательны и просто прекрасно выглядите, – завел было я, но Светлана только махнула рукой и в свойственной ей резковатой манере остановила меня:
– Вениамин Савельич, бросьте! Ерунду не говорите!
– Да нет, правда, вы просто необыкновенны сегодня! – стал настаивать я, потому что, присмотревшись, обнаружил, что она выглядит по меньшей мере странно.
Знал я ее давно, лет пятнадцать уж точно, видел в самых различных ситуациях, но такой – пожалуй, никогда. Ее обычно внимательные и грустные глаза сейчас блестели, утолки губ то и дело приподнимались в не очень, как мне почудилось, доброй улыбке, а привычно гладко зачесанные русые волосы развевались, хотя в моем кабинете не то что вентилятора, открытой форточкито и той не было.
Светлана, не дав мне договорить, быстро достала из сумки толстую папку и бросила ее на стол.
– Это вам.
Я открыл на первой попавшейся странице, с ходу наткнулся на просто замечательную мысль и обрадовался:
– Отлично! Оставьте, почитаем, насладимся общением с умнейшим человеком и тонкой женщиной…
Светлана недовольно повела плечами, а я поспешил добавить:
– В общемто, можем и договор сразу подписать… Живем, правда, в эмпиреях, поэтому многого не обещаю, но коекакое вознаграждение таланту непременно последует… Тираж десятьпятнадцать тысяч наверняка хорошо разойдется… Фамилия ваша на слуху, физиономия хорошо известна… гм…
– Светлана замотала головой. Вениамин Савельич, погодите. Это совсем не то, что вы думаете!..
– Как? – Я процитировал понравившиеся мне строчки. – Я так и чувствую, что это чудесная книжка



Назад