44cadb38     

Терновский Леонард - Идейное Наследство Правозащитного Движения



Леонард Борисович Терновский - врач-рентгенолог, активный
участник правозащитного движения, член "Московской обществен-
ной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в
СССР", член "Комиссии по расследованию злоупотреблений психи-
атрией в политических целях". За правозащитную деятельность в
1980 году был осужден по статье 190/1 на три года.
Л. Фрид
Леонард ТЕРНОВСКИЙ.
ИДЕЙНОЕ НАСЛЕДСТВО ПРАВОЗАЩИТНОГО ДВИЖЕНИЯ
Можно ли вообще говорить о идейном наследстве правозащит-
ников? Разве были ими впервые высказаны действительно новые
или оригинальные идеи? - Едва ли. - Но что вполне ново под
луной?
Думаю, если правозащитники только возродили из забвения
идеи, высказывавшиеся и до них; если они своим примером при-
вили их в сознании общества; если они дали этим идеям
собственную, оригинальную трактовку, - то правомочно называть
такие идеи правозащитными. А, следовательно, можно говорить и
о идейном наследстве правозащитного движения.
Предвижу другое возражение. Общественное движение 60-80-х
годов было идеологически пестрым: тут и религиозники, и наци-
оналы, и демократы, и либералы, и даже "истиные марксисты-ле-
нинцы". Это движение не имело и общепризнанного названия:
инакомыслящие, диссиденты, демократы, правозащитники. Возмож-
но ли извлечь из подобного разномыслия какую-то общую сущ-
ность? - Я считаю - можно.
Диссидентами именовались люди различных взглядов и уст-
ремлений, несхожие и порой почти ни в чем не согласные между
собой. Но все-таки были по меньшей мере три положения на ко-
торых сходились почти все. Эти принципы не всегда четко фор-
мулировались, часто только подразумевались. Но их не оспари-
вал почти никто. На мой взгляд они состоят в следующем.
Гласность - сегодня затертое слово. И изобрели ее, конеч-
но, не правозащитники. Освобождение слова от цензуры ставил
во главе своей программы еще Герцен. Но за десятилетия боль-
шевистского ига мы отвыкли от свободной речи. Оттого откры-
тость выступлений первых правозащитников производила поистине
потрясающее впечатление. Вот несколько примеров.
В конце сентября 67г. молодого москвича вызвали в КГБ. И
сказали: мы знаем, что вы составляете сборник материалов не-
давно закончившеговся суда. Предупреждаем, - если сборник бу-
дет закончен и распространен, вы будете привлечены к уголов-
ной ответственности.
- 2 -
Как обыкновенно вели себя в такой ситуации наши сооте-
чественники? Многие, даже не трусливые люди, решили бы: все,
ничего не поделаешь, - и уничтожили бы подготовленный сбор-
ник. Другие, похрабрей, - спрятали бы его до лучших времен.
Самые храбрые, не считаясь с непрошенными советами, закончили
бы сборник и распространили бы его. Решившись сесть в резуль-
тате на скамью подсудимых.
Человек, о котором я рассказываю, Павел Литвинов, будущий
участник демонстрации 25 августа 68г. на Красной площади,
поступил самым естественным - и самым невероятным образом.
Вернувшись домой, он записал по памяти беседу в КГБ и эту за-
пись отправил главным редакторам 4-х советских и 3-х иност-
ранных газет - с просьбой опубликовать свое письмо. "Чтобы, -
писал он, - в случае моего ареста общественность была бы ин-
формирована о предшествующих ему обстоятельствах".
Это письмо тогда же было напечатано за рубежем, звучало
по "голосам". А сам сборник - "Дело о демонстрации на Пуш-
кинской площади 22 января 67г." вышел по-русски в Лондоне в
68г.
...Не знаю, как такое ощущается сегодня. Но в то время,
услышав письмо Литвинова по ра



Назад